Человек за бортом

рассказ моряка

- Что значит человек за бортом?
Капитан был взбешён.
- Я вас спрашиваю, за каким бортом, какой человек?
Он истерично орал на вахтенного помощника.
- Вы тут вахтенный помощник или где?
Капитан нервно бегал по рубке.
- Почему "стоп машина"? Кто тут капитан, я или кто?
Вахтенный третий помощник капитана, пожилой одессит, яркий представитель славного ЧМП - Бломберг не знал, что и сказать. Он плохо переносил истерики капитана. Все же собравшись с духом, он произнёс:
- Это не я, это всё боцман Давид!
- Что значит боцман Давид? Опять этот ваш Давид!
Капитана всего передёрнуло.
- Как мне надоели эти русские!
Капитан выбежал на крыло мостика, посмотреть, что там происходит за бортом. В этот момент боцман Давид проявлял чудеса сноровки и профессионализма, которые обычно спят в его рабочее время. Срочно была организована группа захвата человека за бортом, подготавливался шторм трап. Человек за бортом ухватился за выброску всеми когтями и никак не хотел от неё отцепиться, хотя на этом сильно настаивал капитан.

Дело в том, что израильский контейнеровоз "Zim Alexandria" уже был в ста милях от порта Коломбо, Шри-Ланка. Судно принадлежало израильской компании братьев Оферов, под чартером другой израильской компании "ZIM". Смешанный международный экипаж контейнеровоза состоял из моряков Израиля ( гостиницы Израиля ), Польши, Румынии, Украины, России, Турции, Индии и конечно же Филиппин.
Капитан Ури, израильтянин, выходец из Мороко, делал последний пенсионный рейс. Я занимал должность второго помощника, старпом - Ян, поляк. В машине украинско-русские большевики вели ожесточённую борьбу с индусскими меньшевиками, на палубе турецкие фиттэры и филиппинцы типа матросов. Бизнес центр контейнеровоза располагался на камбузе под руководством израильтян, чифкука Шломо и чифстюарда Бени. В их славной бригаде под видом поваров и стюардов орудовали индусы. Пароход был весёлым, переполненным экипажем до отказа. Не шутка иметь на борту десяток турецких фиттэров и два десятка филиппинских маляров, извините матросов. Управлял палубной оравой, теперь уже израильтянин, боцман Давид. Русскоязычная часть экипажа его называла Давидом Ивановичем. Человек колоритный, родом из Баку. Как рассказывал сам боцман, он сумел остаться живым в трёх армиях и является гражданином очень многих стран. При этом ему удалось отсидеть в тюрьмах почти всех стран, которые он осчастливил своим присутствием, в смысле до депортации. Именно Давид Иванович сыграл основную роль в деле по спасению утопающего.
День удался солнечным, третий помощник Бломберг готовился к сдаче утреней вахты, не спеша, заблаговременно он углубился в недра рубки для заполнения вахтенного журнала и разных текущих бумажек по службе. Его донимали волнения, вот уже который месяц Бломберг вёл войну за выживание. С большим трудом ему удалось договориться с поваром Шломо о производстве кислого молока, так необходимого для его больного желудка. Бломберг приготавливал свой молочный эликсир по особому рецепту и хранил его в судовом холодильнике. На камбузе было несколько холодильников в соответствии с требованиями кошрута (религиозных еврейских правил приготовления и хранения продуктов питания, а также их употребления), которых придерживались Шломо и Бени. Проблема заключалась в том, что Бени любил поспорить с Шломо на религиозные темы, в результате друзья часто приходили к мнению, что молочный эликсир Бломберга не соответствует требованиям кошрута и вообще вредит духовному здоровью еврея, а уж тем более Бломбергу, который настрадался в галуте от не кошерной пищи.
"Эти кэгэбисты все-таки испортили его желудок", - говаривал Бени. Только из сострадания к ближнему, друзья часто отказывали Бломбергу в приготовлении кислого молока. Третьему помощнику стоило многих мучений убеждать братьев по вере о необходимости иметь их разрешение на приготовление нужного ему молочного продукта. И кто знает, возможно, без помощи Давида - души русскоязычного экипажа, у Бломберга вряд ли был бы нужный продукт. Давид Иванович в прошлом мастер спорта по боксу, чемпион Азербайджана среди юношей, продолжал тренировку и практику на пароходе. Помню однажды вшестером пытались его оттащить от бедного Шломо.

Увлекшись своими беспокойными мыслями, третий помощник совершенно не вел наблюдения за развивающейся ситуацией по курсу судна.

С одиннадцати утра в кают-компаниях закипала работа, экипаж был вынужден смириться с посменным графиков приёма пищи по типу заводской столовой. Если в офицерской кают-компании, в общем-то, хватало места всем, то в кают-компании рядового состава было тесно. Компания занималась прибыльным бизнесом скупая старые суда, ремонтируя их на ходу для дальнейшей перепродажи китайским товарищам. По этому на борту находилась толпа работяг. Каюты напоминали камеры "Матроской тишины", порядки тоже. Не случайно выбор боцмана пал на человека с железными мышцами и с понятиями. Давид Иванович прошёл институты Советских тюрем, продолжил своё образование в Канаде, Франции и Израиле.

После обеда перед вахтой, я задержался в кают-компании, к нам пожаловал боцман на дружескую беседу. Давид рассказывал, что-то забавное из жизни филиппинцев на нашей палубе. В дверь кают-компании постучали, старший матрос Роландо, жуя свой бутерброд, посчитал необходимым обратить внимание боцмана на забавный эпизод.
- Какой-то чудак кричит и машет раками.
- О чём ты говоришь, кто там машет руками, я ему сейчас помашу, он у меня кричать быстро перестанет.
- Да вы не поняли, я тут проходил по палубе и его увидел.
- Где и кого, какого … он там машет?
- А я не знаю, этот вроде из местных, орет, что то не понятное.

Это нас всех сильно насторожило, наверное, опять нелегал, заяц, от этих перебежчиков одни неприятности с иммиграционными властями. Как-то в Сиэтле власти открыли контейнер, а там китайские жмурики. Их, таким образом, переправляют в Штаты. Посадят в контейнер китайцев, оформят документы на груз тряпья из Шанхая как безвозмездный подарок китайцам Америки, а нам потом отдуваться, задержали пароход, сорвали план погрузки, компания влетела на штраф, нас всех тоже причесали. И самое неприятное то что, чем больше китайцев в Америке, тем больше им шлют таких подарков из Китая. Хорошо если такой контейнер грузят не в трюм, где дышать нечем…

Боцман тоже решил, что речь идёт о нелегальном "туристе". - "Где эта обезьяна, я его сейчас научу, как Родину любить. Тоже мне любитель иммиграции".
Роландо как подменили, реакция боцмана его испугала, стоит и что-то невнятное лепечет. Давид решил проверить палубу самолично, зная его решительность, офицеры последовали за ним, того и гляди, прибьет лазутчика, а нам отвечай.
На палубе никого не оказалось, Давид сгрёб в охапку остатки растерявшегося Роландо.
- Где эта тварь, я тебя последний раз спрашиваю?
- Да ведь он же того, там был.
И рукой значит в сторону океана машет. Ну совсем ополоумел от страха старший матрос Роландо. Сказать толком ничего не может, а у Давида уже глаза как у быка красные.
- Я тебе духовку прочищу.
Тут Роландо собрался и прохрипел, Давид его уже за глотку мёртвой хваткой схватил.
- За бортом, человек за бортом!
Навалились на Давида гурьбой, оттащили от Роландо. Кто-то посмотрел по сторонам и действительно за кормой виднелось, что-то такое вроде лодки. Тут до всех дошло, что Роландо видел человека за бортом. Все побежали в рубку, Бломберга перепугали, в конце концов, увидели мужика в лодке машущего руками. Дело ясное - человек за бортом. Давида как подменили, долго не раздумывая, даёт "стоп машинам" по телеграфу. Звон стоит ещё тот, в рубке полно народу, из машины звонят.
"Как нельзя остановить машины. А мне плевать на ваши машины, я сказал стоп. Да я вас всех там". - Переговоры с машиной на себя взял Давид, отогнать от консоли его было уже не возможно, да и мало кто захотел бы рисковать.

Докричавшись до боцмана, удаётся его вразумить, что немедленной остановки никому не нужно, лучше изменить курс и подойти поближе медленно сбавляя обороты двигателя. Поверив заверениям штурманов, Давид Иванович бросился на палубу подготавливать вылавливание утопающего. Контейнеровоз лёг на обратный курс, сбавляя обороты машины. В суматохе никто не вспомнил позвать капитана.

Ури обедал в своей каюте, день выдался хороший, вышли из Коломбо и теперь можно расслабиться до самого Суэца. Но что за странная вибрация, опять у этих русских проблемы в машине, не дадут спокойно работать, я ведь им запретил поломки до Хайфы.
- Ало, это машина?
- Ну.
- Это капитан говорит, почему у меня вибрация?
- Остановимся, не будет вибрации.
- Что, значит, остановимся, я ведь вам сказал, до Хайфы остановок не будет!
- Разберитесь со своими штурманами, то стоп машина, то остановок не будет.
- Я вам говорю, остановок не будет, какие там штурмана, о чём вы мне хотите сказать?
- Я не знаю, какие там штурмана, а мы сбрасываем обороты и будем стоять часов десять, не меньше.
- Я вам говорю, стоять мы не будем, немедленно набирайте обороты!
- Какие обороты, идите вы в свою рубку, там у них человек за бортом.
- Какой человек?
- А я откуда знаю, сами разбирайтесь, я занят, мне некогда.

Собравшись, капитан устремился в рубку, где его встретил третий помощник Бломберг. К этому времени контейнеровоз на малом ходу подошёл к лодке и Давид успел бросить выброску. Поняв в чём дело, Ури кричал с мостика. - "Не давайте ему залезть на пароход, держите его в его лодке. Оставьте штормтрап в покое, я вам говорю прекратить. Я тут капитан, я приказываю".
Тем не менее, на палубе кипела оживлённая деятельность по подготовке штормтрапа.

В рыбацкой лодке с навесным двигателем стоял человек и отчаянно махал руками сопровождая свои жесты криками. За сегодня это был уже третий большой пароход, предыдущие два прошли мимо, его не заметив. На этот раз была надежда, этот громадный контейнеровоз шёл прямо на него… 
Контейнеровоз приближался весело и уверено, радостная надежда человека в лодке стала переходить в тревогу. И точно, уже отчётливо был виден несущийся на него нос надвигающейся махины. Что-то надо делать, человек в лодке не хотел быть раздавленным и в тоже время инстинкт приказывал ему прицепиться к этому стальному монстру, чтобы выжить. В лодке он провёл четыре дня, воды не было, пищи тоже, двигатель поломался, мощное океанское течение отнесло рыбака далеко от родных берегов Шри-Ланки.
Ему удалось увернуться от неминуемой гибели. Корпус гиганта пролетал мимо него. Человек в лодке увидел моряка идущего вдоль борта и заорал изо всех сил. Моряк посмотрел в сторону лодки улыбнувшись, помахал рукой и проследовал дальше.

Команда явно подчинялась только приказам боцмана, - "Нужно срочно, что-то предпринимать, кто за всё это будет отвечать, надо звонить в компанию, надо не дать этой обезьяне попасть на борт", - Тревожные мысли проносились в голове капитана. - "Что делать, чёрт бы побрал этого Давида и всех этих русских. И надо же перед самой пенсией так влететь, кто их только привёз в Израиль, житья нет от этих иммигрантов".
"Шломо! Бени! Соберите провиант для этой макаки в лодке и доставьте на палубу". - Распоряжался Ури, - "Да, да, силами своих людей не давайте залезть ему на пароход. Я буду звонить в компанию немедленно, всё валим на Давида с Бломбергом".

На палубе появились вертухаи из камбуза, притащили пластиковые коробки с провиантом и водой для человека в лодке. Шломо и Бени активно разъяснял экипажу, что человек в лодке не может считаться человеком за бортом, ему просто нужно дать провиант, компас и топливо для двигателя.
Кто-то из собравшихся на палубе пытался возражать мороканцам.
- У него наверняка поломанный двигатель. - Наши механики починят.
- Он вряд ли сможет воспользоваться компасом.
- Наши штурмана его научат.

Шломо и Бени шептали Давиду, что-то весьма важное и было видно, что на него это подействовало.
- Ты пойми, это нелегал, нас обложат в каждом порту.
- Ну и что, я их сам могу обложить.
- Ты не понял, нам вряд ли удастся доставить последнюю партию товара.
- Как это?
- Ну, ведь за пароходом будет повышенный контроль.

Давид начал понимать, что человек в лодке может быть помехой в его личных планах. Однако кавказское упрямство взяло своё, Давид поостыл, но спасательные приготовления не остановил.

Изменения в действиях экипажа насторожили человека в лодке, видимо инстинкт продиктовал ему принять верное решение. Как будто он понимал, о чём разговаривали на палубе. Человек в лодке ухватился за выброску и повис на ней, нагой отталкивая свою лодку прочь. 
"Держи свою лодку, что ты делаешь, она же уплывёт!", - Кричали ему с палубы.
Лодку сносило течением, человек болтался на выброске.

"Ну вот, теперь это человек за бортом!", - Сказал Давид. - "Давай ребята, штормтрап за борт".
Таким образом, человека вытащили на палубу, в его глазах смешивались страх и радость. Тут же принесли покрывало и воду, с какой жадностью он пил, это надо было видеть, как палестинский верблюд с оккупированных территорий. Однако его оторвали от воды, чтобы ему не стало хуже, и отвели в санчасть, где он прожил первые дни своего пребывания на нашем судне.

Весь экипаж чувствовал гордость за проявленное благородство. К ужину в кают-компании рядового состава битком набились любопытные, все глазели на пострадавшего. Его усадили за отдельный стол, заставленный яствами. Как он ел! Можно было поспорить, что он съест всё, сколько бы ему не давали. А эти глаза голодного человека! После ужина в санчасть для бедолаги нанесли гостинцев, пачки сигарет, пиво, закуску, конфеты, вещи, зубные щётки разное другое добро. Человек не знал, за что хвататься и как благодарить, он, что то бубнил и устало кланялся. 

Давид и Шломо спорили.
- А я говорю, что он будет работать на моей палубе.
- Да он же не умеет, да и слаб после такого. Ему на камбузе в самый раз, мы его тут накормим.
- Что, значит, не умеет, а что филипки умеют, а ведь работают, у меня знаешь, все всё умеют.
- Да он же по-английски ни слова не говорит.
- У меня филипки и турки тоже не говорят, и что…, работают.
- Но ведь ты же с турками на своём разговариваешь, а филипки тебя жестами понимают.
- Мои жесты не только филипки понимают и этот тоже поймёт.
- Да ты его забьешь совсем, смотри какой он хилый.
- Знаешь что, Шломо, мои филипки тоже не "Гераклы", ты брось эти мансы, я его к себе беру.
- Ну не обижайся, Давид, я ведь о деле думаю, ты не понимаешь, он же местный, может нам выгода с этого будет. Вспомни, прошлый раз в Коломбо, нам товар дорого обошёлся. А этот возможно подешевле с глубинки доставит. Надо своих людей заводить.

Шломо загадочно изобразил гримасу китайского мудреца.
Давид ему уступил - "Да, Шломо, ты прав, х… с ним, забирай".


* * *
На следующий день была организована экспедиция наших индусов для установления языкового контакта с обитателем санчасти. Ещё в первый день выяснилось, что пациент не изъясняется ни на какой из разновидностей версий английского языка, вся надежда была на чалманосцев, его ближайших сородичей. После долгих попыток научить шриланкийца пенджабскому диалекту, экспедиция удалилась ни с чем. В недоумении, их все спрашивали о причинах не возможности ведения разговора, - "Вы же индусы и он вроде тоже из ваших, в чём же проблема, вон русские с украинцами друг друга понимают, а вы что же", - На что индусы отвечали, что, мол, их в самой Индии не все понимают, а уж тем более в Шри-Ланке.

Через пару дней найдёныша подселили в каюту с филиппками и попытались найти ему занятие. Шломо никак не мог объяснить ему, что именно от него требуется, со стороны это выглядело дрессировкой дворняги, которую по воле случая приняли в хороший дом.
Потеряв всякую надежду на успех, чифкук Шломо передал эстафету своему другу и партнёру чифстюарду Бени.
- Ты знаешь Бени, чего мне стоило уговорить Давида, но этот абориген не понимает даже жестов, попробуй ты.
- А может лучшее таки отдать его Давиду?
- И что мы будем с этого иметь?
- Да уж, попробую его заставить мыть коридоры.

На протяжении следующей недели нашего гостя можно было увидеть сидящим на палубе в каком-нибудь укромном углу с тряпкой в руках и ведром воды поблизости. Работать он не хотел, это поняли все. Отношение экипажа к этому оборванцу резко поменялось. Учитывая то, что даже после тщательной санобработки и дезинфекции, наш гость источал резкие специфические запахи, характерные для обитателей глубинки его родины, даже филиппки стали жаловаться на невозможность совместного проживания. Кроме того, всё чаще стали поступать жалобы экипажа на кражи, конечно, все подозрения пали на бедолагу. Старпом со свидетелями учинил обыск нашего пациента, но обнаружить пропавшие вещи не удалось. Соседи по каюте начали просить об отселении тунеядца в отдельные апартаменты, ссылаясь на опасность заболеть, ведь никто не знал, есть ли у этого человека прививки и здоров ли он. Их требования были приняты, провели дополнительное уплотнение и ему выделили отдельную каюту. Можете представить, как его возненавидели в экипаже, только и говорили, мол, работать не хочет, занял нашу каюту, вонючий как козёл, ворует, падла, к тому же явный разносчик тропических болячек. На камбуз и в кают-компанию его не пускали, выдавали еду отдельно, ел он у себя в каюте. Даже от уборок его освободили, что толку, ведь он все ровно ничего не мыл, даже ведро не передвигал, для видимости. Пациент часами сидел на одном и том же месте, мило улыбаясь прохожим. Единственное что он усвоил твёрдо - это завтрак, обед и ужин.

Прошли Суэц, Александрия последний порт перед домом. Утром отходим на Ашдод и Хайфу, домой! Побыстрей бы домой! Как я ненавижу эту вонючую Александрию с её вонючими торгашами и с вонючими арабскими сувенирами. Пройти нельзя по палубе, везде разложены никому не нужные безделушки, в коридорах жара, в каюте жара, кондиционер выключили, все двери на распашку, нет смысла пытаться остудить зной Египта. А эти мухи, они больше вертолётов израильских ВВС. А эти темпы разгрузки, у них тут техника современница пирамид, а грузчики точно мумии, такие же медлительные и так же завёрнуты в тряпьё.
Израильский контейнеровоз разгружали в Александрии, охрана в три линии. Египет очень дружественная страна, особенно для израильтян, если конечно стоят армейские заслоны в три ряда. Ну, чем они могут помочь арабским террористам, я лично не знаю. Думать, что они могут помочь нам, тоже легкомыслие. До сих пор не знаю, кому все-таки помогали эти заслоны и от кого заслоняли? Египтяне беспрепятственно шастали по палубе, их можно было увидеть везде, закрываться не было смысла и возможности, многочисленные комиссии и таможни сменяющие одна другую, как волны в океане, набегали на наш контейнеровоз. О, сколько запасов сигарет и виски было смыто этой пучиной. Комиссары непонятных служб требовали постоянных осмотров, досмотров, проверок и перепроверок. Откройте, закройте, опять откройте, а теперь закройте. Мы открыли всё, идите вы…
Какой изумительный подарок выпал в этот день портовой братве, древнего как сам мир, города Александрия. Блудный сын вернулся в объятия, если не отца, то отчима, ведь не случайно наш контейнеровоз назвали "Zim Alexandria". Портовые власти Александрии с тройным рвением встречали родственника, все-таки однофамильцы.
Приятное впечатление от встречи было усилено приготовленным сюрпризом. У них на борту нелегал!!!
Ещё задолго до подхода к Александрии капитан начал подготовительные действия, фонды презентов были пополнены и увеличены за счёт Шломо и Бени. Но тревога не покидала капитана, - "Как бы не пришлось раскошелиться из капитанского фонда, что я скажу жене…", - с волнением думал Ури. - "Одна надежда на то, что этого аборигена удастся сдать властям. С ним, меня разорят!"

"Александрия - жемчужина северной Африки, сразу после Мороко". - Размышлял Шломо. - "Главное чтобы уцелел товар, его уже ждут в Ашдоде".

В Александрии было по-обычному жарко, представители иммиграционной службы уже обнесли офис капитана, дополнительно посетив стармеха, чифкука с его другом чифстюардом заодно. Случай был тяжёлым, документов на нелегально провозимого человека не было, тут дело серьезное, требующее тщательного подхода, к фондам капитана и других зажиточных лиц. Проведя основное расследование обстоятельств дела, комиссар посчитал возможным ознакомится с самим нелегалом, что и было незамедлительно исполнено.
Сразу после прихода в порт, нелегала закрыли в его каюте под "домашний" арест, у дверей поставили вооружённую охрану. Комиссар иммиграционной службы потребовал открыть каюту арестанта. Ознакомившись с нелегальной персоной, комиссия приступила к осмотру его личного имущества. На удивление представителей иммиграционных служб, нелегал обладал значительным багажом, чего там только не было. У нелегала были обнаружены товары ограниченного провоза, превышающие нормы ограничений, сигареты и спиртные напитки были конфискованы, найденные наличные деньги в разных купюрах тоже, ведь нелегал их не декларировал. Вызванные представители таможни учинили тщательный досмотр каюты, под обшивкой переборок и в разных укромных уголках каюты были найдены "несметные богатства" в которых экипаж узнал свои украденные вещи, к сожалению пропавшие безвозмездно, так как всё было изъято таможней. 
Попытка учинить допрос провалилась, нелегал решительно не понимал арабской разновидности многострадального английского языка, улыбался и вообще вёл себя скромно. Было принято решение пригласить представителя посольства Шри-Ланки, для выяснения личности нелегала и ведения допроса по форме, за счёт компании судовладельца. Так как посольство этой страны находилось в Каире и требовалось время для официального запроса и приезда их представителя, власти порта Александрии решили задержать контейнеровоз на день-два до выяснения ситуации. Нелегала закрыли в каюте и выставили охрану. Экипажу запретили выход на берег, правда, и до того желающих было не много, вернее совсем не было.
В этот жаркий Александрийский вечер бледный вид имел не только агент компании и капитан, но и многие другие. 
"Какого чёрта, аллах бы их побрал, кусс ымммакк!!! Забрали бы этого мамзера и делу конец. Задерживать пароход, а всё эти русские". - негодовал Капитан.

На следующий день к счастью закончили выгружать десяток контейнеров следовавших на Александрию, торговцы очистили палубу от своего товара, наконец-то закрыли двери и запустили кондиционер. В этот день представитель Шри-Ланки не приехал, как и на следующий день тоже. 
Насколько мне известно, фактический арест Израильского судна вызвал международный скандал, хорошо, что не очередную ближневосточную войну. На пятый день прибыл представитель посольства Шри-Ланки с целой толпой дипломатов из разных стран мира.
Уже потом мы узнали, что в лодке было два рыбака, два брата, наш кукушонок оказался сильнее.
Закончив все опросы и допросы, дипломаты удалились, а этого урода оставили опять с нами. Пароход выпустили домой, в Израиль. Компании было поручено почётно-принудительное право доставить потерпевшего на родину, в обратном рейсе. С нами была проведена разъяснительная работа, запрещалось использовать нелегала в судовых работах, предписывалась изоляция от экипажа и вежливое обхождение.
Но не всё так плохо, товар дошёл по назначению. В Ашдоде на новеньких мерсах к нам приехали заказчики, был организован шикарный банкет, всему экипажу выдали бонус к зарплате.
Израильские газеты расписали случай спасения человека в океане в самых патриотических тонах, экипаж нашего контейнеровоза во главе с капитаном Ури прославился своим геройством и человеколюбием. У капитана брали интервью самые лучшие журналисты, его портрет красовался на первых страницах всех газет страны. Жена капитана таки добилась выплаты компенсации и ускорила выход героя на пенсию с повышением, теперь Ури мог получать пенсию и зарплату суперинтенданта одновременно. Третьего помощника капитана Бломберга уволили по состоянию здоровья и профнепригодности.

В обратном рейсе у нас был моложавый капитан, и новенький третий помощник, нелегала сдали властям Коломбо, на радость всему экипажу, шри-ланкийские полицейские наконец-то увели нашего друга, в наручниках…

прислал Штурман Alex Leshok

07.10.13
  • Нравится
  • blog comments powered by Disqus
    Key4mate